Даосская алхимия - как процесс эволюции личности. Цели, задачи, смыслы

О даосской алхимии, да и в прочем, о любой другой  алхимии, написано множество материалов, но часто очень запутанным и туманным языком. Сейчас мы попробуем  слегка рассеять плотность  этого тумана, чтобы увидеть за этим символизмом реальные психические процессы.

Итак, цель любой алхимии, а  даосская здесь не является  исключением, превращение простых, неблагородных, тяжёлых элементов в благородные и драгоценные. В этом смысле даосская алхимия ничем не отличается от западной традиции, ведь она говорит об одном и том же. Все те же психические процессы, описанные символическим языком. Те же самые выплавления из тяжелого, грубого свинца души неофита, того же самого немирского золота Духа Мастера.

Карл Густав Юнг прекрасно проилюстрировал аналогии и параллели с западной традицией в комментариях  к даосскому алхимическому трактату «Тайна Золотого Цветка», опираясь на который, нам будет проще понять данный вопрос.

Итак, душа человека условно подразделяется на её смертную  инстинктивную часть По, которая соответствует тяжелому аспекту анимы, в даосском прочтении тяжелому аспекту Инь. Душа Хунь – бессмертная, божественная часть (Небесное, Логос).

Целью даосской алхимии является переплавка тяжелых, смертных элементов Инь в бессмертные легкие Ян. Философским камнем в данном случае, является сам адепт, осуществивший такую возгонку и обретший своё Дао.

Теперь более детально и по порядку. Душа По, смертная и инстинктивная, никак не может выделить себя из  бессознательной природы, которая для неё, является  демоническим природным океаном хаоса, переполнена аффектами борьбы за выживание. Суть этого, обычный природный мир, где всегда кто-то кого-то ест. В алхимии это называется лунная динамика, по сути родовая травма, в которой пребывает неосознанное большинство.  Для того, чтобы выход из лунной динамики случился, важным фактором является появление наблюдателя, который может поставить под сомненье свою причастность к этому первородному хаосу и разотождествиться с ним. То есть  появление проактивности сознания, имеющим большее количество выборов и реакций, по отношению к природному реагированию.

Так вот, появление такой автономной единицы, указывает на проявление в данном индивидууме бессмертной души Хунь, которую Юнг отождествляет с Логосом в античном понимании этого слова. Этот элемент позволяет выделить личность из непрерывности флоры и фауны, как появление суверенной единицы, способной к творчеству и созиданию. По сути, это появление воли в человеке, выходящей за рамки обыденного родового сознания.

Смею заметить, символический язык даосов, всегда сопряжен с духовной практикой, а не рафинированной интеллектуализацией, как впрочем и всех остальных алхимиков.  Практика же, в свою очередь  всегда  сопряжена с конкретными действиями и накоплением внутри своего тела и психики, психической субстанции именуемой Ци.  Данный процесс систематизирован и отработан в искусстве управления энергией - Цигун. Некоторые упражнения Цигун будут подробно описаны во второй части данной книги.

В сущности, тело, а главное психика  практика Цигун, превращается в алхимическую реторту, в которой грубые элементы Цзин выплавляются в тонкие, божественные Шен. Во многом это достигается через  процесс сублимации сексуальной энергии в творческую и интеллектуальную энергию, а негативных эмоций и качеств слабости в позитивные и сильные. Это обмен флюидами с вечными стихиями и божественными эманациями, что так же приводит к усилению влияния того самого Логоса (Хун) внутри  личности практика.  Так происходит разотождествление с тяжелым Инь аспектом смертного начала По, без потери связи с ним.  Алхимик, использует хаотическую природную энергию в целях мирных и возвышенных.

Важно понимать, что все эти термины, суть описания психических процессов в нашей психике и теле, которые довольно точно и органично отражают то, что с нами происходит - есть вызревание нашей личности и воли.

Причины страдания

Причиной земного страдания и его материальным носителем является По (инстинктивность).  Чем больше его влияние в индивидууме, тем больше аффективно-хаотического начала его жизнь содержит, тем дальше он от небесной гармонии и собственной воли.  Любые аффективные (гипер-эмоциональные) переживания с отрицательным зарядом  – это чёрная дыра для энергии Ци и не пройдя эту сепарацию осознанием не возможно накапливать Ци, которая, по мнению даосов является пищей для Духа (Шен). Чем больше Ци, тем мощнее созревание  Шен, чем больше витальности (жизненности) мы имеем, тем больше творческого и интеллектуального потенциала у нас в распоряжении оказывается.

Одно из значений слова Дао – Путь, а даос – тот, кто следует Пути. И этот процесс  всегда неповторим и  и индивидуален, являясь одним целым алхимическим процессом выплавления и созревания. По своей сути, это процесс индивидуации и становления личности, хорошо описанный в «Тысячеликом  Герое» у  Д. Кемпбела.

Поиск Пути, его нащупывание во тьме невежества, соответствует стадии Нигредо в западной алхимии, а так же, является неотъемлемой  частью самого Пути.  Для того, чтобы пройти эту Тёмную ночь Души (Нигредо), необходимы как усилия самого практика, так и божественное вмешательство (транценденция).

Мастерство Дао – это всегда искусство инициаций и переходных этапов, которыми полна наша жизнь, как дорога изобилует перекрестками. Все волевые усилия вошедшие в привычку адепта,  суть накаливание в алхимической  колбе его души тяжелых субстанций и выплавление их в невульгарное золото Духа.  Само золото, как символ Духа недаром присутствует в данных сравнениях, как благородный элемент не растворимый ни каких либо щелочах и кислотах, более того, усиливающий свои качества в самой агрессивной среде, там, где даже железо растворяется.

Сформированная таким образом личность, превращается в тот самый философский камень или индивидуальное Дао практика. У такой личности открывается дверь возможностей  за пределы горизонтальных влияний человеческой природы, выходя за рамки её смертных горизонтов.

Именно очистившись от влияния По элементов, перерастая инстинктивную природу и начинается та самая «Веселая Наука», о которой говорят алхимики Запада. Состояние лёгкости бытия, способное обеспечить максимальное накопление энергии Ци, при минимальных её потерях на кувыркание в трагедиях коллективного бессознательного. Именно в подобной колыбели  вызревает Бессмертный зародыш до вечного ребенка Шен. И как говорится в трактате Секрет Золотого Цветка бессмертного Люй Дун Биня – если работа доведена до конца, то всё относящееся к тёмному началу целиком поглощается, а тело превращается в чистый Дух. Когда сознательный Дух трансформирован (Шен), то появляется свобода вырваться из замкнутой кармичекой цепи перерождений и стать Золотым Высшим Духом. Это значит, что мы можем накопить сублимированную Ци в таком объеме, чтобы пробудить высшие энергетические центры, став таким образом  Духом и духовным телом. В сущности, это осознание божественного начала в себе и мире. Одухотворенное тело или Дух оформленный в  живое  здоровое тело. Недаром, одним из важных качество обретшего философский камень алхимика, является обретение идеального здоровья.

Человек как микрокосм

Вообще  даосская алхимия, воспринимает человека как микрокосм, вписанный в триаду Небо-Человек- Земля, где он (человек) способен аккумулировать флюиды Земли и Неба, проводя их к высшим энергетическим цетрам (шишковидной железе и сердцу), тем самым открывая и пробуждая в себе творческую суть. Вот как об этом сказано в вышеприведенном трактате Вэнь Ши Цзин : «Когда свет вынужден двигаться по кругу, все энергии небес и земли, света и тьмы кристаллизуются.  Это то, что было названо семенным размышлением или очищением идеи. После ста дней внутри света развивается точка истинного света Ян. Циркуляция света это стадия огня. По этому поводу сказано: «Путь элексира жизни всецело зависит от метода обратно текущего движения»

На практике эта стадия сопровождается запечатыванием сексуальной энергии и возгонке ее по микрокосмической орбите к высшему центру в голове (эпифиз), именуемому «Небесным сердцем». Так практика  втягивания сексуальной энергии по микрокосмической орбиты, которая  описана в данной книге, способствует трансформации (сублимации) драгоценной сексуальной энергии (цзин) в Золотой Нектар Шен – энергию метальную, творческую, омолаживающую наше тело и сознание. Эта тонкая работа глубоко укоренилась в сексуальных практиках даосского тантризма, позволяя максимально сакрализировать любовный акт слияния женского  и мужского как внутри одного практика, так и в паре адептов.

Из всего вышесказанного мы видим, что даосская алхимия процесс динамический, сугубо индивидуальный, но в то же самое время имеющий общие закономерности. По сути, это процесс  вызревания личности из коллективного индивида, где в начале эта личность просто проявляется в виде задатков – появление осознанности (Хун – Логоса). А дальше, выделение себя и своей Воли из коллективной природной матрицы. Я уже личность, а не просто часть какой-то коллективной идентичности, например группы, нации, страны и прочее. Отсюда вытекает даосский символизм ухода в горы от людей в прямом и переносном смысле, где практик отделяется от влияний коллективного сознания.

Алхимия — и западная, и восточная — говорит о превращении свинца в золото. Но если убрать символический язык, речь идёт не о металлах, а о качестве человеческого сознания. Свинец — это тяжесть неоформленной природы, реактивность, ленность, пугливость, гневливость, невежество, подверженность внешним воздействиям. Золото — устойчивость, активность, творчество, ясность, внутренний центр, который не разрушается в агрессивной среде.

В химическом смысле золото почти не вступает в реакции. Оно не окисляется, не ржавеет, не распадается. Его можно только очищать. Точно так же и человек: жизненные кризисы либо разрушают его, оставляя в состоянии внутренней тяжести и обиды, либо, проходя через давление и огонь обстоятельств, он постепенно очищает свою структуру, освобождаясь от примесей страха, зависимости и хаотических реакций. Алхимическое горнило — это не лаборатория, а сама жизнь.

Тот, кто ещё не прошёл этот процесс, находится в стадии свинца — в том, что можно назвать лунной динамикой коллективного сознания. Это состояние эмоциональной подверженности, когда человек живёт не из собственного центра, а из общего поля тревоги, ожиданий, обид и надежд. Его реакции определяются настроением среды, новостями, мнением окружения, коллективными страхами и коллективными восторгами. Индивидуальность здесь ещё не оформлена; воля не проявлена. Это состояние коллективной травмы, в которой личное «я» растворено в общих эмоциональных колебаниях.

Алхимическое золото начинается там, где возникает личная сила Дэ

В даосской традиции зрелое сознание связано с состоянием Шэнь — ясного, собранного присутствия духа. Но Шэнь не возникает сам по себе. Он вызревает только тогда, когда к природной чувствительности человека добавляются два принципа.

Первый — это Сатурн, дисциплина, то, что в китайской традиции связано с качеством и — волей, удержанием намерения. Это способность выстраивать границы, не растворяться в среде, быть честным с собой, выдерживать давление, признавать иерархии и сохранять направление. Сатурнический принцип делает структуру плотной: появляется порядок, регулярность, способность доводить начатое до конца. Без него сознание остаётся текучим и расплывающимся.

Второй принцип — зрелый Меркурий. Пока он незрел, он проявляется как рассеянность, эмоциональная подвижность, постоянное переключение и зависимость от внешних стимулов. Но когда Меркурий соединяется с Сатурном, его подвижность превращается в ясность восприятия, гибкость без распада, живой интеллект, который не теряет устойчивости.

Именно в этом соединении начинается вызревание Шэнь (Солнце). Сознание перестаёт колебаться вместе с внешним полем и приобретает качество золота — устойчивость в агрессивной среде, способность не разрушаться под давлением и более того, очищаться через него.

На практическом уровне это проявляется просто: человек учится не растворяться, держать границы, соблюдать порядок, выдерживать дисциплину и не поддаваться коллективным эмоциональным качелям. Он перестаёт жить реакциями и начинает жить из центра.

Так алхимия перестаёт быть метафорой древних трактатов и становится описанием внутреннего процесса: от лунной текучести коллективного поля — к солнечной плотности зрелого сознания, которое не ищет защиты от жизни, а использует её давление как силу очищения.

Если говорить современным языком, алхимический процесс можно рассматривать не только как философскую метафору, но и как описание вполне конкретных психологических и нейрофизиологических изменений.

То, что древние называли превращением свинца в золото, на уровне мозга во многом соответствует переходу от реактивной, автоматической регуляции поведения к осознанному, интегрированному управлению состояниями.

В начальной стадии — той самой «свинцовой» или лунной — доминируют быстрые системы выживания. Эмоциональные реакции формируются преимущественно в структурах лимбической системы: амигдала мгновенно оценивает угрозы, гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось запускает стресс-ответ, внимание сужается, мышление становится туннельным. Поведение в этом состоянии реактивно: человек действует из страха, избегания, одобрения среды, коллективного эмоционального поля. В нейропсихологии это состояние часто описывается как режим угрозы или выживания.

Алхимическая «переплавка» начинается там, где включаются высшие регуляторные контуры — прежде всего префронтальная кора. Именно она обеспечивает то, что в психологии называется когнитивным контролем и эмоциональной регуляцией высшего уровня: способность удерживать внимание, переоценивать ситуацию, тормозить импульсивные реакции, выбирать поведение не из автоматизма, а из намерения.

Исследования в области аффективной нейронауки показывают, что при развитии навыков саморегуляции усиливаются нисходящие связи от префронтальной коры к лимбическим структурам. Проще говоря, высшие отделы мозга начинают «успокаивать» амигдалу, снижая избыточную тревожность и реактивность. Это и есть нейрофизиологический аналог внутреннего упорядочивания: эмоции не подавляются, но перестают управлять человеком.

С этой точки зрения «высшие эмоции» — устойчивое спокойствие, интерес, смысл, сострадание, внутренняя уверенность — связаны с интеграцией неокортикальных и лимбических систем. Это уже не эмоциональные всплески, а устойчивые состояния, поддерживаемые вниманием, смысловой оценкой и осознанным отношением к происходящему.

Таким образом, алхимический переход можно описать научно как движение: от лимбической, неосознанной реактивности — к корково-опосредованной регуляции, устойчивому вниманию и интегрированным эмоциональным состояниям.

То, что в символическом языке называлось превращением тяжёлого свинца в благородное золото, в терминах нейрофизиологии оказывается процессом формирования устойчивых префронтальных контуров саморегуляции — способностью не жить в режиме автоматических реакций, а удерживать внутреннюю ось независимо от давления внешней среды.

При этом важно подчеркнуть ещё одну, принципиальную сторону алхимической работы. Нейрофизиология помогает описать уровни регуляции, механизмы внимания, эмоциональной устойчивости и интеграции, но подлинная алхимия не исчерпывается оптимизацией работы мозга. Её смысл — не только в том, чтобы лучше управлять реакциями, а в выходе за пределы самой реактивной природы. Алхимический процесс всегда содержит измерение трансценденции — перехода за границы обусловленного «психологического я», за пределы автоматических паттернов, социальных сценариев и даже привычной структуры личной идентичности.

В этом контексте укрепление неокортикального контроля — лишь промежуточный этап. Дисциплина, ясность, саморегуляция создают устойчивую внутреннюю структуру, но цель глубже: переход к состоянию присутствия, в котором сознание перестаёт полностью отождествляться с мыслями, эмоциями и ролями. В даосской и герметической традициях это и есть выход к измерению Шэнь — ясному, свободному духу, не замкнутому в границах биографического «я».

Поэтому алхимию нельзя свести ни к психологии, ни к нейробиологии. Её конечный вектор — не просто стабильность, а расширение меры свободы. Свободы от внутреннего автоматизма, от коллективных эмоциональных полей, от давления прошлого и ожиданий среды, от пространства и времени в конечном счёте. Это движение от регуляции — к присутствию, от контроля — к ясности, от адаптации — к выходу в более широкое измерение сознания, которое и составляет трансцендентное ядро алхимической работы.